После упорных боев 4-го Донского конного корпуса и Терско-Кубанского генерала Шкуро против конного корпуса Буденного с его двумя пехотными дивизиями - 11-го октября (все даты по старому стилю) Воронеж был сдан красным и дивизии отошли на запад на 10 верст, перешли Дон и заняли позиции.
Командующий южным фронтом красных А.И.Егоров, бывший офицер генерального штаба Императорской Армии, в своем труде "Разгром Деникина в 1919 г." на странице 183 пишет:
"6-го октября Буденный подошел к рубежу Усмань-Собакино. В этом районе завязался ожесточенный и упорный бой, длившийся до глубокой ночи. В результате боя белые были опрокинуты и Буденный подошел к Воронежу. На следующий день корпус Буденного вновь перешел в наступление, но белые сумели за ночь организовать сопротивление, и бой не увенчался успехом. 9-го октября снова подошла 12-я дивизия, которая повела наступление далее на запад, к реке Воронеж. Перед фронтом 15-й и 16-й пехотных дивизий белые продолжали отход. Наконец, 11-го октября совместными усилиями пехоты и конного корпуса Буденного Воронеж был взят, и части белых отошли за реку Дон".
В "Приложении" к той же книге, на стр.226, конный корпус Буденного к октябрю месяцу А.И.Егоров определяет в 7450 сабель при 26-ти орудиях.
Генерал Деникин в своем труде "Очерки Русской Смуты", том 5, стр.122, силы 4-го Донского корпуса, после рейда генерала Мамонтова по тылам красных, определяет: "около 2.000 шашек, так как открылись свободные пути и потянулись в Донские станицы многоверстные обозы, а с ними вместе и тысячи бойцов. Генерал Мамонтов поехал на отдых в Новочеркасск и Ростов, где был встречен восторженными овациями. Ряды корпуса поредели окончательно", - закончил свое определение генерал Деникин.
К этому времени неприятные события на фронте усилились. В конце сентября восставший в тылу Махно занял почти всю Екатеринославскую губернию с портами на Азовском море Мелитополь и Мариуполь, приближаясь к Таганрогу, где находилась Ставка Главнокомандующего генерала Деникина. Для противодействия восстанию Махно из Донской Армии спешно вытребованы Ставкой некоторые части, а из корпуса Шкуро Ставкой требовалась 1-я Терская казачья дивизия генерала Владимира Агоева. У Шкуро оставалась только 1-я Кавказская (Кубанская) казачья дивизия, численностью чуть свыше 1200 шашек.
В "Примечании" на стр.233 генерал Деникин пишет:
"Командующий 4-м Донским корпусом генерал Мамонтов был в отпуску, почему во главе конной группы стал генерал Шкуро".
Генерал Шкуро в эти дни был в Харькове по вызову Командующего Добровольческой Армии генерала Май-Маевского, которому с начала 1919 года был подчинен со своим корпусом. Узнав о событиях под Вороножом, он спешно вернулся в город поездом "в один вагон", в ночь на 6 октября. По этим обстоятельствам, обоими корпусами никто не руководил в первые дни боев по широкому выпуклому фронту к противнику, по линии сел - Рамонь, Усмань-Собакино, Рыкань, Масловка - в 45 верст длиною.
6-го октября я прибыл утром в Воронеж с последним поездом по линии Лиски-Воронеж, которая в тот же день была перерезана красными. Над городом впервые был открыт шрапнельный огонь высоких разрывов, видимо, для наведения паники на жителей. Несколько дней я оставался при штабе корпуса, был в курсе военных событий и после оставления Воронежа был назначен командиром 2-го Хоперского полка 1-й Кавказской (Кубанской) дивизии, во главе которого арьергардными боями отходил до самой Кубани. Через несколько дней получил приказ - выступить с полком в Касторную, в распоряжение генерала Ростовского, с пехотою занимавшего этот важный железнодорожный узел.
После первого перехода полк ночует в каком-то селе. Утром следующего дня сторожевая сотня обнаружила движение на запад красной конницы. Пропустив ее, командир сотни атаковал в хвосте колонны обоз и захватил до 2-х десятков красноармейцев, два пулемета и несколько крестьянских саней с печеным хлебом. То была бригада Колесова, шедшая также к Касторной северной дорогой.
В тот же день, перед Касторной, остановил полк, спешил его и направил на завтрак, обогатившийся печеным хлебом, отбитым у красных, а сам со штабом полка поднялся на бугорок, чтобы ориентироваться в обстановке. Кругом снежное белое поле. С запада к нам приближаются две фигуры. Подошли и представились - командир батальона 2-го Марковского полка и его адъютант. Оба в чине поручика. Молодые, интеллигентные, воински подтянутые. Одеты в простые солдатские шинели, в погонах защитного цвета, при шашках и револьверах. Настроение их бодрое. На мой вопрос о численности батальона командир ответил: "Чуть свыше двухсот штыков". На мое удивление о малочисленности батальона он весело ответил: "Но у нас есть танки!"
"Где же они?" - спрашиваю. Батальонный отступил от меня шага на два назад, поставил свою правую ступню на каблук тяжелого английского ботинка, на подошве которого были вбиты железные толстые гвозди-шипы, и качнув ботинком вправо и влево, весело произнес: "А вот они, господин полковник!". Все мы засмеялись. Сила пехоты ведь в ногах и в крепкой обуви, - знали мы.
Полк подошел к правому флангу боевого участка, к северу от Касторкой. Остановив полк в ложбине, спрашиваю какого-то офицера: "Где генерал Постовский?" Он указал на курганчик, на котором стояли верхом на лошадях две фигуры. Скачу к курганчику. У подножия стоит группа солдат, которых спрашиваю: "Где генерал Постовский?"
"А вот перед вами, на курганчике", - отвечают. На курганчике стояли верхом на обозных лошадях два солдата, как близнецы, так похожие один на другого, в солдатских шинелях, как и солдаты под курганчиком. Ничего не понимая, нажав на тебеньки седла, наметом вскочил на курганчик.
Где генерал Постовский? - спрашиваю правофлангового.
А вы кто таков будете? - получаю в ответ.
Я командир 2-го Хоперского полка и прибыл с полком в распоряжение генерала Постовского, которого ищу, - произношу громко,но запросто.
А-а!... Здравствуйте, полковник. Я и есть генерал Постовский, - отвечает мне эта фигура, по внешности и по мундиру чисто рядового солдата. Я только тогда обратил внимание, глянув на его плечи и на всю его фигуру с конем. Он в простой солдатской шинели, с солдатскими суконными погонами того же цвета, на которых химическим карандашом проведены чуть заметные угловые линии - три полоски, обозначавшие его чин генерала. На голове солдатская фуражка. Английский казенный солдатский чулок, охватывавший подбородок и уши генерала, своими концами прятался под фуражкой, предохраняя часть лица от холода. Два таких же чулка были надеты на его руки, заменяя перчатки. Четвертым чулком, как шарфом, была охвачена шея. На белом круглом лице коротко вились усы и бородка. Под ним был рыхлый обозный конь грязно-серой масти, с дрянным обозным седлом и с мужицкой уздечкой. Конь как лежал ночью в своем помете, так и остался в нем. Конь стоял, понурив голову, и у него на косматой гриве, как ненужные ни седоку, ни лошади, висели длинные поводья, так как генерал Постовский, держа бинокль обеими руками, осматривал предстоящее "поле боя"...
Ваше превосходительство... по распоряжению начальника 1-й Кавказской казачьей дивизии, со 2-м Хоперским полком в ваше распоряжение прибыл, - приложив руку к белой папахе, отрапортовал я.
Очень приятно, очень приятно, полковник. Где же ваш славный полк? - радостно произнес он.
Мой славный полк в ложбине, - доложил я генералу и рукою указал на восток.
"Что за ненужная любезность? - ударило мне в голову. - И почему "славный Хоперский полк"? Полка ведь он не знает, к чему же эта похвала? Вам нужна конница, так вот я и прибыл", - возмущаюсь я в душе.
Я с удивлением рассматриваю его "мундир". Он это заметил.
Что? Удивляетесь, как я одет? - нарушил он мое молчание, любопытство и удивление.
Это, во-первых, чтобы мне было тепло, а во-вторых, чтобы красные не заметили, что я есть генерал. Это как бы маскировка. Но я очень рад, что вы прибыли ко мне с полком. Когда вернемся на ночлег в Касторную, обязательно зайдите ко мне "на чай". Под вами отличная кобылица, полковник; не боитесь ли вы, что ее могут убить в бою? - переводит он разговор.
Не только кобылицу, но и меня могут убить в бою, - отвечаю.
Да, вы правы... Да и напрасно вы одеты в серебряные погоны. Смотрите на меня... Если поймают красные, я словно солдат, а свои солдаты и так меня знают, что я есть генерал. Я даже не бреюсь поэтому, - выразил мне свой духовный мир начальник пехотной группы, защищающий вот теперь важный железнодорожный узел Касторную.
Здесь я узнал, что 1-й Армейский корпус генерала Кутепова оставил Орел и отошел на юг. 4-й Донской конный корпус и три полка нашей 1-й Кавказской казачьей дивизии, под руководством генерала Шкуро, сосредоточены южнее Касторной, фронтом на восток, против пехоты и конного корпуса Буденного.
Через несколько дней 2-й Хоперский полк, с батальоном 2-го Марковского полка и четырьмя танками удачно атаковал красную конную бригаду Колесова и отбросил ее на север. После этого, для обеспечения левого фланга войск в Касторной полк был переброшен в село Алиса, в 30 верстах к северо-западу. Касторная пала 3-го ноября. Освещая события боев при взятии Касторной, Буденный в книге "Пройденный путь" на стр.313 пишет: "Генерал Постовский, бросив свой штаб, пытался в санях скрыться, но был опознан нашими бойцами и зарублен". Это не соответствует действительности. В 1932 году, в Париже, на казачьем собрании я встретился с генералом Постовскии. Говорили, что он был шофером такси. Он был одет в хороший штатский костюм, чисто выбрит, казался даже молодым и элегантным. Я представился ему и напомнил о Касторной, но... он ничего не помнил и меня не узнал... В марте 1933 года я выехал на джигитовку в Индию и другие страны юго-востока Азии. В 1939 году, в сентябре, на острове Суматра нас застала 2-я Мировая война. Джигитовка прекратилась. Как проживающему во Франции, мне предложено было поступить лейтенантом в Иностранный Легион Французской армии, я дал согласие и был зачислен в полк, находившийся в Индокитае. По окончании войны, осенью 1946 года я вернулся в Париж и узнал, что некоторые эмигранты, ввиду победы красной армии, образовали "Общество советских патриотов" для возвращения на Родину. В газете прочитал, что на юге Франции группу возглавляет генерал Постовский. Я был удивлен. Через много десятков лет это позволило мне написать настоящий очерк. Дальнейшая судьба генерала Постовского мне неизвестна.
Полковник Ф.И.Елисеев.
Главная > ДокументОжесточение боёв в районе окружения достигло наивысшего предела. Кольцо вокруг вражеских войск сжалось ещё туже в результате наступления наших войск с востока, а на западе, по берегу реки Любовши, гитлеровцы не могли прорвать оборону кавалеристов 5-го корпуса. В критической обстановке командир 35-го немецкого армейского корпуса генерал Метц вылетел из района окружения на самолёте.В течение 16 декабря войска 13-й армии и подвижной группы вели бои по уничтожению окружённой вражеской группировки. В районе окружения, в треугольнике между сёлами Измалково, Россошное, Успенское развернулась борьба с остатками 134-й и 45-й пехотных дивизий противника, которые отчаянно сопротивлялись в занятых сёлах и стремились прорваться на запад. Части гитлеровцев перемешались и потеряли управление.Войска 13-й армии и подвижной группы сломили организованное сопротивление фашистских войск и разбили окружённую группировку на отдельные части. Одни группы гитлеровцев продолжали ожесточённо сопротивляться, а некоторые, не видя выхода, сдавались в плен. На полях осталась техника вражеских дивизий. После ожесточенных боев большая часть окруженных войск противника была истреблена. Генерал Костенко писал: «Все поле сражения… усеяно огромным количеством трупов противника и брошенного им автотранспорта, повозок, пушек, минометов… ».В ходе наступательных боев очищалась от врага территория будущей Липецкой области: 10 и 11 декабря было освобождено 44 населённых пункта, 12 декабря – 36, 13 декабря – 67… К 15 декабря 1941 года территория нынешней Липецкой области была полностью освобождена от фашистских захватчиков. Военные действия в нашем крае в конце ноября – первой половине декабря 1941 года привели к разгрому значительных сил 2-й немецкой армии. Почти полностью были уничтожены 45-я и 134-я пехотные дивизии, большие потери нанесены 262-й и 95-й пехотным дивизиям. Соседние – 3-я и 40-я армии – нанесли значительный урон 293-й пехотной, 3-й и 9-й танковым дивизиям противника.Людские потери противника оцениваются по разному: от 8700 человек (Москаленко) до 15000 (Костенко). Советские войска захватили богатые трофеи: 226 орудий, 319 пулемётов, 164 автомата, 1286 винтовок, 907 автомашин, 1055 повозок, 1260 лошадей, 30 тысяч снарядов, 5 тысяч мин, 500 тысяч патронов. Было захвачено в плен 557 вражеских солдат и офицеров. Наши же потери 3-й, 13-й армий и группы Москаленко за 6-31 декабря составили 9709 убитых, 12186 раненых. Героическое мастерство наших войск было позже отмечено наградами. Наступательная операция, проведённая на правом крыле Юго-Западного фронта у Ельца, оказала большую помощь войскам западного направления. Противник не смог снять ни одного соединения для усиления своей московской группировки. Действия наших войск создали реальную угрозу тылу 2-й немецкой танковой армии, наступавшей на Москву с юго-запада.После разгрома фашистских войск под Ельцом группа войск генерала Ф.Я. Костенко развила наступление на северо-запад в сторону Верховья. 19 декабря к Ливнам (Орловская область) подошла 148-я стрелковая дивизия и завязала кровопролитные бои с частями 299-й пехотной дивизии врага. К 26 декабря Ливны были освобождены, продолжилось наступление на запад. Первое крупное наступление 13-й армии прошло успешно. Наши войска за 24 дня продвинулись от Ельца на запад более чем на 100 километров, освободив города Елец и Ливны и сотни населенных пунктов. В Елецкой операции осуществлено одно из первых в Великой Отечественной войне окружений важной группировки противника. С победой под Ельцом и Ливнами улучшилась обстановка на левом фланге советских войск под Москвой. Армия очистила от врага участок железнодорожной рокады московско-курского направления, оттянула на себя часть сил 2-й танковой армии врага, создав благоприятные условия для разгрома вражеской танковой группировки южнее Тулы на левом крыле Западного фронта.
ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ
На территории ЛИПЕЦКОГО КРАЯ в 1942 - начале 1943 года.
В ходе Елецкой наступательной операции в декабре 1941 г. западные районы Липецкой области были очищены от фашистов. Общий успех Красной Армии под Москвой породил надежды на скорый перелом в войне. 1942 год стал годом суровых испытаний для советского народа и его армии. Просчеты в стратегическом планировании, недооценка наступательных возможностей противника дорого обошлись стране. Неудачи наступательных операций под Харьковом, Ленинградом, в Крыму резко изменили ситуацию на фронте. Стратегическая инициатива перешла к немцам, и они приступили к реализации своих военных планов на кампанию 1942 года.В стратегическом плане германского командования захват Воронежа являлся одной из решающих предпосылок успешного похода на Кавказ и Сталинград. Но наступать на юге, не ликвидировав сильную группировку советских войск, стоявших в обороне на Курско-Воронежском направлении, и прочно не обосновавшись в районе Воронежа, было для немцев невозможно. Три месяца тщательно готовились немцы к наступлению на Воронеж. Операция «Blau» началась 28 июня 1942 года со стороны Курска, 30 июня – со стороны Волчанска. Она принадлежит к числу самых подготовленных наступательных операций немцев на советско-германском фронте. Ею руководил главнокомандующий армиями «Юг» фельдмаршал фон Бок. На первом этапе наступления противник решил овладеть городами Ливны, Тим, Касторное, Старый Оскол, Коротояк, по возможности Елец, с ходу форсировать Дон, взять Воронеж и оседлать железную дорогу на участке Отрожка – Давыдовка – Лиски; оставив на вновь образованной линии фронта минимум необходимых сил, главную массу своих войск, в первую очередь танковые и моторизованные соединения, из района Воронежа и Острогожска в первых числах июля бросить на юг и юго-восток в сторону Кантемировки, Миллерова, Каменска и Морозовского, глубоко в тыл нашим Юго-Западному и Южному фронтам. Наступление должно было проходить стремительно. Советские войска на этом фронте – 40-я армия, левый фланг 13-й армии Брянского фронта и основная часть сил 21-й армии Юго-Западного фронта – подлежали окру жению, пленению и разгрому.К операции гитлеровцы привлекли крупные силы и средства в составе 4-й танковой, 2-й полевой, 2-й венгерской, основных сил 6-й полевой армий и 4-го воздушного флота. Весной 1942 г. войска Брянского фронта (он был восстановлен в середине декабря 1941 г.) готовились к наступательным боям. Первоначально им ставилась задача овладеть Курском, затем началась подготовка наступления на Орел. 24 мая, когда обозначился перелом ситуации в пользу немцев, Ставка отменила наступательные задачи, и командование Брянского фронта получило указание создавать эшелонированную оборону во всей полосе. Многие наши соединения после тяжелых оборонительных боев отошли на новый рубеж и начали закрепляться на нем только с двадцатых чисел июня 1942 года. К 27 июня 1942 года в полосе действий группы армий «Б» противник превосходил войска Брянского и Юго-Западного фронтов по пехоте в два раза и по танкам в полтора раза. В авиации противник имел преобладающее численное превосходство. На направлении главных ударов численное превосходство врага в живой силе и технике было еще более значительным.Утром 28 июня после артиллерийской и авиационной подготовки армейская группа «Вейхс» перешла в наступление против войск левого крыла Брянского фронта. В первом эшелоне ее ударной группировки между верховьем реки Сосна и районом Щигры наступало семь пехотных, три танковые и три моторизованные дивизии.Советские войска начали тяжелые оборонительные бои, получившие название Воронежско-Ворошиловградской оборонительной операции. Три наши стрелковые дивизии, оборонявшиеся на этом участке в первом эшелоне, не смогли отразить удар тринадцати дивизий противника, поддержанных значительными силами авиации. Противник был уверен в успехе – он создал много кратное превосходство в силах и средствах. В полосе обороны 15-й стрелковой дивизии 13-й армии противник сразу же бросил в бой пять дивизий (две танковые, одну моторизован ную и две пехотные), а через сутки - еще одну. К исходу 28 июня 1942 года вражеские войска вклинились в нашу оборону на севере на 5 - 7 километров и на юге – на 15 - 20 километров. Войска Брянского фронта в ходе боя понесли значительные потери. Требовались решительные меры для того, чтобы остановить дальнейшее продвижение врага.Весь день 29 июня наши войска, ведя упорные бои, сдерживали наступление противника. Левофланговые соединения 13-й армии под командованием генерал-майора Н.П. Пухова действовали на линии железной дороги Ливны – Мармыжи, правофланговые соединения 40-й армии под командованием генерала Парсегова М.А. – на реке Кшень и северо-восточнее города Тим. За два дня наступления противник добился крупного тактического успеха. Ему удалось прорвать оборону на стыке войск 13-й и 40-й армий на 40-километровом фронте и продвинуться на глубину до 35 - 40 километров. В результате этого прорыва обстановка на левом крыле Брянского фронта значительно осложнилась. В начале июля 1942 г. враг вновь вступил на территорию современной Липецкой области, вторгшись в юго-западные районы: Воловский и Тербунский. Главный удар противника в операции «Blau» был на правлен на Воронеж. На город и прилегающие к нему районы наступало пять танковых и три моторизованные дивизии. Почти круглосуточно Воронеж подвергался массированным ударам авиации врага.Для отражения натиска 48-го танкового корпуса врага, рвавшегося к Воронежу, Ставка Верховного Главнокомандования приказала силами свежих танковых соединений нанести контрудары из района Старый Оскол на север и из района Касторное на юг. Резервы фронта должны были нанести контрудары из района Ливны на юг вдоль железной дороги Ливны – Мармыжи и из района Волово (ныне Липецкая область) – на юг вдоль восточного берега реки Кшень. Командующий Брянским, а затем Воронежским фронтами Ф.И. Голиков вспоминал: «Мы сознавали, что сил 40-й армии для отражения ожидаемого наступления врага будет недостаточно, и решили для этой цели использовать три танковых корпуса фронтового резерва из четырех имевшихся: 1, 16 и 4-й. Последний находился в районе Старого Оскола; 1-й из района северо - западнее Ельца мы сосредоточили к городу Ливны; 16-й из района станции Волово вывели на реку Кшень к станции Мармыжи и севернее… 1, 16 и 4-й танковые корпуса планировалось использовать для согласованного, сильного контрудара при наступлении противника из района Щигры. Но 20 июня 4-й танковый корпус был неожиданно передан Ставкой в состав Юго-Западного фронта.. . Потом, 28 июня его приказали спешно возвратить обратно, и лишь на третий день сражения он смог вступить в дело между Старым Осколом и Горшечным – 30 июня. Почти следом за ним прибыл в район Старого Оскола из Юго-Западного фронта еще 24-й танковый корпус. В предыдущих боях оба они были ослаблены, в дороге растянулись и перемешались внутри своих корпусных колонн. Стараясь помочь нашему фронту, Ставка в ходе событий начала сосредоточивать в район Касторное – Горшечное только что сформированный 17-й танковый корпус. Авто транспорт шел своим ходом, танки – по железной дороге, мотопехота – смешанным порядком. Сосредоточение корпуса проходило с очень большими трудностями, под частыми массированными ударами авиации и не было завершено, так как вражеские ВВС вывели из строя ряд железнодорожных станций, разбомбили и сожгли несколько эшелонов. Эти причины, а также большой недостаток автотранспорта до крайности затруднили и замедлили боевое развертывание корпуса. К моменту вступления в бой он не имел ни компактной группировки, ни четкой боевой организации, а дрался смешанными боевыми группами. Штаб корпуса был плохо обеспечен радиосредствами и не справлялся с задачами управления. К тому же во всех звеньях корпуса не велось действенной войсковой разведки ».Несмотря на все сложности большой состав танковых соединений, подтянутых к району наступления врага, вселял определенные надежды в командование, но быстрое изменение обстановки помешало осуществить план контрудара. Наступление 1-го и 16-го танковых корпусов Красной армии между реками Кшень и Олым успеха не принесло.К исходу 2 июля подвижные соединения врага прорвали нашу оборону как на левом крыле Брянского фронта, так и на правом крыле Юго-Западного фронта на глубину до 80 километров. Утром 3 июля противник продолжил свое наступление. Армейская группа «Вейхс» главный удар наносила из района Касторное – Горшечное на Воронеж, выдвигая часть сил на рубеж Ливны – Тербуны. 4 июля завязались бои с врагом на подступах к Воронежу и в районе Репьевки, а 6 июля части 48-го танкового корпуса противника, форсировав Дон, ворвались в западную часть Воронежа. Дальнейшее продвижение противника в районе Воронежа было остановлено только что начавшими прибывать туда соединениями, переданными во фронт из резерва Ставки.Для удара в тыл немецкой группировки, наступавшей на Воронеж, было решено нанести удар силами 5-й танковой армии (командующий – генерал-майор А.И. Лизюков) из района Тербунов на Землянск. 5-я танковая армия вступила в бой 6 июля. Для отражения этого удара немецко-фашистское командование вынуждено было повернуть на север выдвигавшиеся в район Воронежа 24-й танковый корпус и три пехотные дивизии, что и позволило врагу отразить наступление с большими для нас потерями. В итоге оборонительная операция войск Брянского и Юго-Западного фронтов на Воронежском направлении закончилась неудачей. Противник прорвал их оборону на 300 - километровом фронте от Дросково до Купянска, продвинулся вперед на 150 - 170 километров, вышел на Дон в районе Воронежа и южнее и глубоко охватил правое крыло войск Юго-Западного фронта. Остановив наступление врага на Воронежском направлении, войска левого крыла Брянского и вновь созданного Воронежского фронтов в течение лета и осени 1942 года вели активные боевые действия, не позволяя противнику снимать с этого направления силы для переброски их под Сталинград, где в это время велись самые ожесточенные бои. В период с июля по сентябрь 1942 года войска обоих фронтов неоднократно предпринимали наступательные действия местного значения, которые велись отдельными армиями или соединениями.Так, 8 июля Брянский фронт силами нескольких танковых, кавалерийских и стрелковых соединений начал наступление из района Тербуны в южном направлении. Однако это наступление, которое должно было улучшить тактическое положение наших войск и сковать противостоящего противника, окончилось неудачей. Войска Воронежского фронта 12 июля предприняли частичную наступательную операцию в районе Воронежа, пытаясь освободить город. Однако эта операция успеха не имела. Нашим войскам удалось освободить только небольшой район в северной части города. 18 июля Брянский и Воронежский фронты частью сил провели совместную операцию в районе Воронежа с целью уничтожения действовавших там соединений врага и освобождения города. Эта операция также успеха не принесла. Следует отметить, что основными причинами неуспеха операций, о которых говорилось выше, явились отсутствие в войсках достаточного опыта в подготовке и ведении наступления, а также известная недооценка противника.Необходимо, однако, указать и на положительный результат этих боевых действий. Оперативное значение их заключалось в том, что немецко-фашистское командование было вынуждено полностью сохранять в районе Воронежа группировку своих войск, не имея возможности перебрасывать оттуда соединения для усиления 4-й танковой и 6-й немецких армий, развивавших в июле наступление по среднему течению реки Дон. В августе 1942 года войска Воронежского фронта начали готовиться к наступательной операции, которая должна была проводиться с целью разгрома группировки противника в районе Воронежа, освобождения города и захвата плацдарма на правом берегу реки Дон. В первой половине сентября подготовка к наступлению закончилась. 15 сентября войска фронта начали наступательную операцию, которая продолжалась десять дней. В этой операции войска фронта добились лишь незначительных тактических успехов на отдельных направлениях. Войскам 40-й армии под командованием генерал-лейтенанта М.М. Попова удалось овладеть пригородом Воронежа Чижовкой и южной частью города. Действия войск 60-й армии оказались безрезультатными. Войска 38-й армии имели незначительный тактический успех.Недостаток сил в войсках фронта, привлеченных к операции, слабая обеспеченность их материальными средствами, упорное сопротивление войск 2-й немецкой армии, опиравшихся на хорошо подготовленные оборонительные позиции, – все это явилось причиной того, что в операции не было достигнуто какого-либо оперативного результата. В конце сентября войска Воронежского и Брянского фронтов по приказу Ставки Верховного Главнокомандования прекратили дальнейшие наступательные действия и перешли к жесткой обороне. Таким образом, в июле 1942 г. юго - восточные районы современной Липецкой области стали ареной ожесточенных танковых боев, в ходе которых нашим войскам, понеся тяжелые потери (в Воронежско-Ворошиловградской оборонительной операции 13-я, 40-я, 5-я танковая армии с 28 июня по 24 июля потеряли 36883 чел. убитыми и 29.329 чел. ранеными), не удалось нанести поражения вражеской группировке, наступавшей на Воронеж. Оборонительные действия велись на территории Воловского и Тербунского районов до января 1943 г., когда в результате успешных боев под Сталинградом кардинально изменилась обстановка на всем советско-германском фронте.Чтобы как можно полнее использовать успех, достигнутый советскими войсками в контрнаступлении под Сталинградом, Ставка Верховного Главнокомандования наметила провести в начале 1943 года общее наступление Советской Армии. Войскам южного крыла советского фронта предстояло развернуть наступление и разгромить войска немецко-фашистских групп армий «Б», «Дон» и «А», действовавшие на Воронежско-Курском и Харьковском направлениях, в Донбассе и на Северном Кавказе. Одновременно на правом крыле советско-германского фронта готовилась операция с целью прорыва блокады Ленинграда.Разгром группы армий «Б» и освобождение от противника важного в стратегическом отношении харьковского промышленного района планировалось осуществить путем проведения на Воронежско-Курском и Харьковском направлениях ряда последовательных наступательных операций, объединенных единым стратегическим замыслом. Вначале намечалось разгромить острогожско-россошанскую группировку противника, оборонявшуюся в районе верхнего течения Дона между Воронежем и Кантемировкой, а затем нанести удар по войскам противника, действовавшим перед левым крылом Брянского и правым крылом Воронежского фронтов в районе Воронеж – Касторное (2-я немецкая армия). В дальнейшем имелось в виду развивать наступление непосредственно на Курск и Харьков. Войска 13-й армии составляли левое крыло Брянского фронта. Они нависали с северо-запада над флангом касторненской группировки, создавали угрозу тылу 2-й полевой армии врага, а войска правого крыла Воронежского фронта после 20 января угрожали ей ударом с юга. К выполнению предстоящей задачи 13-я армия начала готовиться ещё в начале декабря. Командующий фронтом генерал М.А. Рейтер, начальник штаба генерал Л.М. Сандалов совместно с командным составом и штабом армии провели три военные игры. Разведчики и сапёры в период этих игр вели поиски по захвату пленных, разминировали свои минные поля и проделывали проходы в минных полях врага. По замыслу Ставки Верховного Главнокомандования две смежные армии – 13-я Брянского и 38-я Воронежского фронтов – должны были нанести удар от Тербунов на Касторное и отрезать пути отхода гитлеровцев от Воронежа. 40-я армия Воронежского фронта должна была наступать на Касторное с юга. В итоге намечалось окружить и уничтожить в котле немецкую 2-ю полевую армию.К началу 1943 г. 13-я армия имела в своем составе восемь стрелковых дивизий (по 8,5-9 тыс. человек), две танковые бригады и три отдельных танковых полка (251 танк), мощную артиллерийскую поддержку – две артиллерийские дивизии прорыва и один артиллерийский полк резерва Главного командования, одну истребительную дивизию противотанковой обороны, четыре гвардейских миномётных полка, шесть минометных полков, три артиллерийских противотанковых полка, а также свыше двенадцати различных инженерно-сапёрных батальонов, аэросанный отряд, армейский лыжный отряд и дивизион бронепоездов. Армию прикрывали 16-я зенитно-артиллерийская дивизия и 615-й зенитно-артиллерийский дивизион. Всё это было развёрнуто в общей 47-километровой полосе армии. В полосе 13-й армии намечалось использовать 15-ю воздушную армию (300 самолётов). Прорыв 13-й армии предполагалось осуществить на узкой полосе в 18 км. В междуречье Кшени и Олыма, где было создано превосходство над противником по пехоте в 4,7 раза, артиллерии – в 9, танкам – в 5 раз.Удар наносился силами четырех стрелковых дивизий (148-й, 307-й, 132-й и 8-й). Им было приказано на третий день операции выйти к железной дороге у Касторного, к ст. Набережное и, перерезав врагу пути отхода на запад, совместно с 38-й и 40-й армиями Воронежского фронта окружить его и уничтожить. В прорыв было намечено ввести подвижную группу армии – 129-ю танковую бригаду с аэросанным отрядом, 4-м армейским лыжным отрядом и 6-м полком гвардейских миномётов с задачей после выхода первого эшелона на рубеж с. Волово (Липецкая область) энергичным броском захватить Касторное (Курская область). С вводом в бой подвижной группе переподчинялся 872-й истребительно-противотанковый артполк. Командиром группы назначался заместитель командующего армией генерал М.И. Глухов.В случае успеха войска второго эшелона армии предназначались для создания внешнего фронта окружения по линии Нижне-Гурово – Мармыжи – Советский.15-я Сивашская стрелковая дивизия генерала А.Н. Слышкина одним стрелковым полком прикрывала левый фланг наступления. Остальные полки находились во втором эшелоне в готовности к удару на Урицкое. Для обеспечения наступления командарм создал две группы артиллерии дальнего действия. Первая группа (три артиллерийских полка) обеспечивала правый фланг армии, вторая (два артиллерийских полка) – левый. С этой же целью создавалась армейская группа реактивной артиллерии. Противотанковая группа армии обеспечивала фланги прорыва. Начало наступления намечалось на 26 января – на третий день после начала наступления 40-й армии Воронежского фронта. На подготовку и перегруппировку войск в условиях сильных морозов и снежных заносов отводилось пять суток.Круглосуточно на дорогах трудились дорожно-эксплуатационные и сапёрные батальоны. Им помогали местные жители. Без их героического труда немыслимо было в короткое время произвести перегруппировку воск. С 20 по 25 января они расчистили 520 км дорог. Это позволило вывести на огневые позиции орудия и миномёты 5-й и 12-й артиллерийских дивизий прорыва резерва Главного командования. Всего было оборудовано 500 наблюдательных пунктов, 365 батарейных позиций. В районе боевых действий имелось большое число населенных пунктов. Многие из них соединяются друг с другом и тянутся на несколько километров, что в условиях зимнего времени облегчало противнику организацию обороны. Большую часть населенных пунктов, находившихся в оборонительной полосе противника, вражеские войска превратили в опорные пункты и узлы сопротивления с многочисленными дзотами. Немецко-фашистское командование еще летом 1942 года приступило к созданию прочной обороны по правому берегу Дона и севернее Воронежа и почти полгода совершенствовало ее. Особенно широкий размах оборонительные работы приняли в конце декабря 1942 года. Главная полоса обороны имела глубину до 6- 8 километров и состояла из опорных пунктов, созданных на высотах и в населенных пунктах.Все опорные пункты были соединены между собой хода ми сообщения и траншеями. Впереди траншей имелись сплошные проволочные заграждения и минные поля. Вся главная полоса была насыщена большим количеством пулеметных, минометных и артиллерийских точек дерево-земляного типа. Все артиллерийские орудия калибра 37 и 50 мм, а частично и 75 мм были укрыты в дзотах и подготовлены для ведения огня прямой наводкой.Немецко-фашистское командование, возлагая большие надежды на оборонительный рубеж по Дону, о который, по его мнению, должен был разбиться натиск советских войск при их наступлении, все силы и средства бросило на этот рубеж. В ночь на 21 января бойцы сапёрных батальонов проделали до 100 проходов в минных полях и около 200 – в проволочных заграждениях. Командующий армией решил перед операцией вскрыть огневую систему переднего края противника. В 13 часов 21 января усиленный батальон 307-й стрелковой дивизии пошел в разведку боем на стыке 383-й и 82-й пехотных дивизий противника. Утром 24 января перешли в наступление войска 40-й армии Воронежского фронта. Противник с 25 января приступил к эвакуации войск из Воронежа. 26 января в 8 часов утра залпы реактивной артиллерии возвестили о начале прорыва на Касторное с севера в полосе 13-й армии. Потом ударили артиллерийские орудия. Вскоре над обороной фашистов появились группы наших самолетов. Они в течение 10 минут бомбили и штурмовали позиции врага. Когда дым и снежная пыль рассеялись, с армейского наблюдательного пункта стати отчётливо видны атакующие по глубокому снегу цепи пехоты. Впереди двигались танки с десантами автоматчиков. Лёгкая артиллерия шла в боевых порядках.Скоро, однако, выяснилось, что артиллерийская подготовка атаки оказалась недостаточно эффективной. Особенно это ощутили воины правофланговой 148-й стрелковой дивизии. Неподавленные огневые средства противника обрушились на атакующих. Танки не могли продвигаться в очень глубоком снегу и остановились. Только благодаря мужеству и настойчивости командиров дивизия после шестичасового боя прорвала оборону противника на переднем крае и к вечеру достигла сильных узлов сопротивления в Ломигорах и Мишино (сейчас – в Воловском районе), но неоднократные попытки фронтальными атаками овладеть ими привели лишь к большим потерям.Ожесточённый бой развернулся и на левом фланге ударной группировки армии. Здесь прорывала оборону противника 8 - я стрелковая дивизия под командованием генерала И.И. Иванова. Опираясь на укреплённые пункты в селах Большая Ивановка и Борки (первое – Воловского района, второе – Тербунского), фашисты огнём и контратаками по флангам дивизии сдерживали наше наступление. Приданные дивизии танки 43-го танкового полка, буксуя в заносах, очень медленно продвигались вперёд. Более успешно наступали соединения в центре. 307-я стрелковая дивизия с приданной ей 118-й танковой бригадой подполковника Л.К. Брегвадзе осуществила прорыв, в который немедленно устремились резервы - лыжный батальон дивизии, танки и мотострелковый батальон бригады. Наступать по расчищенному гитлеровцами большаку на Волово было значительно легче. Уничтожая и обходя узлы сопротивления противника, восточнее 307-й стрелковой дивизии глубоко вклинилась в оборону и 132-я. Командарм не торопился с вводом в бой резервов. Гитлеровцы ещё прочно держались на флангах наступления (Ломигоры, Борки). После неудачи, постигшей попытку расширить зону прорыва на участке 148-й дивизии, эта операция была повторена на участке 8-й стрелковой дивизии, где 26 января были введены в бой два полка и лыжный батальон 15-й стрелковой дивизии с задачей овладеть Борками и развить наступление на Урицкое. Их ввод в бой поддерживался 49-м дивизионом бронепоездов, тремя инженерными батальонами, лёгким артиллерийским полком и двумя дивизионами 65-го гвардейского минометного полка. К сожалению, авиация, ввиду внезапно поднявшейся метели, не смогла поддержать сивашцев.После упорных боёв ударная группировка армии при 20-градусном морозе к исходу дня прорвала главную полосу обороны врага между Ломигорами и р. Олым на глубину 6- 8 км, выполнив задачу дня. В юго-западном направлении 38-я армия продвинулась на такую же глубину. В ночь на 27 января согласованными ударами частей 15-й стрелковой дивизии удалось разгромить и пленить боркинский гарнизон вместе со штабом полка и 162-м артиллерийским полком 82-й пехотной дивизии противника. В результате ширина прорыва армии увеличилась до 22 км. Наступил момент для ввода в бой подвижной группы армии. Ранним утром 27 января, пройдя через боевые порядки 307-й стрелковой дивизии, 84 танка двинулись на Волово. Из-за сложных погодных условий к Волово вовремя подойти не удалось. Утром погода улучшилась, но этим раньше воспользовался враг – самолеты противника внезапно нанесли по группе удар. 82-я и 383-я пехотные дивизии противника упорно сопротивлялись перед Воловом, стремясь обеспечить отход воронежской группировки по этому коридору. Тогда 129-я танковая бригада развернулась в обход Волово с флангов и совместно с 4-м армейским лыжным отрядом попыталась овладеть селом. Танкисты и лыжники, несмотря на упорное сопротивление противника, выполнили приказ. К 12 часам дня совместно с подошедшей 307-й стрелковой дивизией они очистили Волово. Путь на Касторное был открыт.После овладения Воловом командарм включил в подвижную группу и 118-ю танковую бригаду. Генерал М.И. Глухов решил на плечах отходящего противника ворваться в Касторное с разных сторон. Свернувшись в колонны, первой двинулась на д. Новосёлки (сейчас – Воловского района) 129-я танковая бригада. Удалось не только захватить деревню, но и уничтожить во встречном бою колонну 82-й пехотной дивизии противника. В бою было истреблено много гитлеровцев, 1100 человек сдалось в плен. Танкисты захватили 167 автомашин и 75 повозок с боевым имуществом. К исходу 27 января подвижная группа и дивизии ударной группировки армии прорвали оборону врага на глубину 20- 25 км, разгромили части 13-го армейского корпуса и продолжили наступление на Касторное. 28 января Касторное было взято. В районе юго-восточнее него в окружении оказалось около 9 дивизий, основные силы которых в ходе ожесточенных боев были уничтожены к 2 февраля 1943 г. Непродолжительная по времени Воронежско-Касторненская операция была весьма значительна по результатам. Соединенными усилиями войск Брянского и Воронежского фронтов удалось ликвидировать до восьми немецких дивизий и остатки 2-й венгерской армии. Только убитыми противник потерял до 15-17 тысяч человек. В качестве трофеев войсками Воронежского фронта взято 143 танка, 516 орудий, 149 минометов, 589 пулеметов, 12000 винтовок, 2360 автомобилей и 32 железнодорожных эшелона. Потери наших войск также оказались большими – например, 13-я армия Брянского фронта в Воронежско-Харьковской наступательной операции потеряла 13876 чел. убитыми, 23547 чел. ранеными. В итоге этой наступательной операции советские войска освободили от противника значительную часть территории Воронежской и Курской областей, включая и те районы, которые теперь входят в состав Липецкой области – Тербунский и Воловский. Перед войсками Красной Армии открывались возможности для дальнейшего наступления на Курском и Харьковском направлениях.
18 марта 1943 года, четверг. В истории войск ПВО страны он остался лаконичной записью: «Летчицы 586 иап младшие лейтенанты х и вели бой с 42 вражескими бомбардировщиками, пытавшимися нанести удар по железнодорожному узлу Касторная, и сбили 4 из них, а остальных вынудили сбросить бомбы мимо цели и повернуть обратно» .
Совершенно другим измерением вошел этот день в жизнь Тамары Памятных. Он сконцентрировал в себе и долгие годы тяжелой дороги в авиацию, и бесконечное мгновение воздушного боя, и горечь о потерянном самолете, и гордость за успешное выполнение боевого задания.
Тамара Памятных родилась в семье, которая была известна среди соседей мастеровитостью отца и хлебосольством матери. В трудные годы начала столетия в их доме неоднократно находили приют большевики, скрывающиеся от слежки жандармов. В этой многодетной семье было принято делить все тяготы поровну, приобщать детей к заботам, не избегать трудностей, а упорно их преодолевать. Поэтому, когда Тамара по путевке комсомола пришла в Свердловский аэроклуб, она сумела добиться своей цели и стать летчиком. Мало того, за отличную технику пилотирования ее направили в школу офицеров, откуда она вернулась в свой родной аэроклуб инструктором. Опыт, приобретенный в аэроклубе, оказался особенно ценным в дальнейшей ее жизни. Именно там закалился ее характер, выработалось умение быстро оценивать обстановку и принимать верное решение. Один из инструкторских полетов чуть не закончился трагически.
Легко обучать способного курсанта, но однажды в кабине оказался добродушный на вид крепыш-сибиряк… На штопоре его заклинило и он так зажал ручку управления, что ее невозможно было сдвинуть для вывода самолета. Подаваемые в переговорное устройство команды не действовали, как не подействовали ни уговоры, ни угрозы. Тамара в отчаянии сорвала трубку переговорного устройства в своей кабине и огрела парня по голове (благо, тогда самолеты были открытые и это было возможно). Парень вышел из шокового состояния и ослабил ручку управления. Тамара сумела на минимальной высоте вывести самолет из штопора.
Лето 1941 года. В аэроклубе напряженная ежедневная работа: полеты, подготовка, полеты… Война пришла внезапно. Многие инструкторы уходили в боевые части. Бить фашистов, о чем еще могла мечтать Тамара в те дни. Только в октябре пришло распоряжение об откомандировании в город Энгельс, где прославленная формировала женские авиационные полки. Тамара прибыла в числе первых.
И вот позади переучивание на , оборона города Саратова, Сталинградская битва. К марту фронт стабилизировался. Фашистское командование стало готовить операцию на Курском направлении. Немецкая авиация систематически бомбила важные железнодорожные узлы, чтобы воспрепятствовать маневру войск, только летом 1943 года, как принято считать, наша авиация завоевала господство в воздухе. А пока немецкая авиация чувствовала себя хозяином положения.
586-й полк выполнял задачи по прикрытию сразу нескольких военных объектов. Такая сложилась обстановка ранним утром 18 марта, что за исключением дежурной пары истребителей все вылетели на отражение массированного налета на Лиски, Отрожки и другие станции.
Тамара Памятных и Рая Сурначевская - как раз их пара была дежурная - проводили полк с сожалением: то ли будет вылет, то ли нет, а подруги улетели в самое пекло, где идет бой, бой без них. И вдруг в небо взвилась зеленая ракета! Немедленный запуск, взлет. С КП полка указали квадрат действий. Это в стороне от полка, да и топливо на их самолетах должно быть на исходе, перенацелить на помощь некого. Яки быстро набирают высоту. Крылом к крылу идут подруги в заданный квадрат. Высота 400 м. Впереди показались черные точки. Судя по геометрической правильности их положения относительно друг друга, это самолеты. Точки вырастают в размерах. Сколько же их? Тамара докладывает по радио:
Вижу самолеты противника! - Рая добавляет:
Их куча!
Условия оказались благоприятными: солнце сзади, противник нескоро обнаружит девушек. Тамара покачиванием с крыла на крыло дает Рае команду: «Следуй за мной» и идет на сближение. Противник немного ниже. Четко видны две группы фашистских и ДО-215. В каждой группе до двух десятков тяжелогруженных самолетов.
Девушки уже пролетели Касторное: станция забита нашими эшелонами с боеприпасами, боевой техникой, горючим. Они - единственный щит. Решение принято мгновенно и однозначно: используя внезапность и преимущество в высоте, атаковать первую группу, рассеять ее, не дать сбросить бомбы по станции, а затем атаковать вторую.
Истребители переходят в пикирование и со средней дистанции открывают огонь по центру первой группы. Стремительный выход из атаки боевым разворотом. Атака успешна - девушки видят два падающих горящих самолета. Повторная атака. Главное, действовать быстро, не дать противнику понять, что их только двое. Вторая группа уже начеку: сомкнула боевые порядки, ощетинилась огнем, к истребителям несутся трассы бортовых пушек и пулеметов противника.
Девушки сближаются до минимальных дистанций, чтобы бить наверняка. Тамара видит в последнем самолете сосредоточенное лицо фашистского стрелка, ее очередь прошивает правую плоскость «юнкерса». Но и ее самолет вздрагивает, резко переворачивается и, стремительно вращаясь, несется к земле.
У нее уже было такое падение, но то был учебный штопор. Сейчас же ситуация намного сложнее. Фонарь заклинило, огромная сила то вдавливает в сиденье, то отрывает, бьет о борта самолета, невозможно поднять руки. Земля же приближается с каждой секундой. От возросшего скоростного напора срывается фонарь кабины. Тамаре удалось расстегнуть ремни, и ее с силой выбрасывает из кабины. Вытяжное кольцо, рывок раскрывшегося парашюта - и почти сразу земля. Не очень-то она раньше жаловала вниманием парашютные прыжки («Доверять жизнь тряпке…»), это было ее третье приземление под куполом парашюта. Приземление вынужденное. Поднялась, ощупала тело: руки, ноги целы, немного поцарапано лицо. Рядом горит ее самолет: одной плоскости нет, остальное представляет собой жалкое зрелище. А в воздухе продолжается бой. Рая Сурначевская атакует уходящие на запад самолеты противника.
В душе у Тамары буря чувств. Обида - ведь теперь она «безлошадная», потеряла самолет, на котором воевала уже около года. Радость - они все-таки дали прикурить фрицам. А самолет того рыжемордого стрелка догорает на краю поля.
От ближайшей деревни уже бегут люди: женщины, дети. Помогли собрать парашют, усадили на подводу и повезли в Касторную. Каково же было удивление Тамары, когда там она встретила Раю, свою ведомую. Той удалось сбить еще один самолет врага, но и ее настигли трассы немецких стрелков: перебило трубопровод, обрезало двигатель. Вынужденная прошла удачно, только свои чуть не убили. Не успела выбраться из кабины самолета, как налетела разъяренная толпа местных жителей с вилами и кольями, готовая в клочья разорвать немецкого летчика. Хорошо, что вовремя увидели звезды на крыльях.
Пока девчата добирались до Касторной, из родного полка им на помощь, думая, что бой еще продолжается, выслали звено истребителей. Но застали уже чистое небо - фашисты исчезли. Только на подходе к Касторной наши летчики заметили догоравшие самолеты, среди которых был один советский, да перепаханное воронками от взрывов бомб поле. Это Памятных с Сурначевской заставили фашистов отбомбиться раньше времени.
Летчицы еще не добрались до полка, а там уже все знали о их бое. А вскоре радостно поздравляли и самих героинь, которых доставила на своем самолете . Во время полета они внимательно смотрели вниз. Вот она, станция! Снуют паровозы по железнодорожным путям, перегоняют вагоны, составляют поезда. На фронт идут длиннющие эшелоны, с передовой - санитарные. Станция живет. Но подумалось, вот бы не заметили тогда фашистскую армаду, несущую смертельный груз…
Этот бой, проведенный летчицами по всем правилам военного летного искусства, стал известен нашим союзникам по войне - англичанам и американцам. Пресса поместила на своих страницах подробности боя, фотографии девушек.
Англичане сообщение о воздушном бое над Касторной восприняли как «красную пропаганду».
По поручению королевы в полк приехали представители британского посольства, чтобы познакомиться с летчицами-героинями. Им и невдомек было, что русская женщина не только «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», но и пожертвует жизнью, если беда грозит ее дому, детям…
Фашисты в своем плане блицкриг не учли патриотического порыва советских женщин, которые наравне с мужчинами до последней капли крови сражались с врагом за штурвалом самолета, были снайперами, танкистами, артиллеристами, санитарками.
Если бы знали хваленые немецкие асы, кто не подпустил их к Касторной!
За проявленные мужество и героизм в бою над Касторной Памятных и Сурначевская были награждены орденами Боевого Красного Знамени и золотыми часами.
Тамара, разглядывая надпись на часах: «От Наркома Индел отважной летчице лейтенанту Памятных. 4.5.1943», смеялась:
Не от английского ли это правительства награда? - И добавляла уже совсем серьезно. - Лучше бы Черчилль выполнил свое обещание и открыл второй фронт. Вот это был бы настоящий подарок!
Через несколько дней после памятного всем боя был получен приказ: «Перегнать самолет Сурначевской на свой аэродром». Отправилась за самолетом Тамара Памятных.
Не так-то просто было вызволить самолет из грунта. Земля сверху подмерзла, под коркой льда жидкая грязь. При рулении колеса проваливались, самолет оседал. После нескольких попыток оторвать его от земли Тамара дала полный газ, и истребитель, наконец, разбрызгивая вокруг полузамерзшие комья земли, пошел на взлет.
Механики долго с восхищением глядели вслед улетающему самолету и удивлялись: «Ведь надо же! Не каждый мужик сможет взлететь с невзлетной полосы, а тут - девка! Ну и молодчина!»
Самолет был доставлен в полк, приведен силами инженеров, техников, механиков в порядок и еще выдержал не один воздушный бой.
Однажды полетели Тамара Памятных и Ольга Ямщикова на учебный воздушный бой. Только скрылся из глаз родной аэродром, как из-за облака вынырнул и летит строго по прямой немецкий разведчик. Доложили на КП и получили «добро» на уничтожение.
Взяли встречный курс. Как только разведчик заметил их, начал крутиться и вертеться, выполняя абракадабры в воздухе, а затем резко повернул обратно, на запад. Летчицы догнали его. Тамара зашла сбоку и стала бить из пулемета по стрелку, чтобы отвлечь огонь на себя. Ольга, зайдя под три четвертых ракурса, с близкого расстояния прошила крыло и фюзеляж врага. Он задрал нос и в штопоре пошел к земле, но не загорелся. Трудно было определить, сбили они его или он схитрил, пытаясь уйти из-под атаки истребителей.
Вначале Тамара решила идти за ним вдогонку, но заметив, что Ямщикова резко пошла на снижение, бросилась на помощь ей.
Ольга посадила свой истребитель прямо на поле, рядом приземлилась Тамара. Оказалось, Ямщикова была тяжело ранена и, уже теряя сознание, все-таки сумела спасти себя и машину.
Пришлось Памятных отправлять с попутным транспортом свою напарницу в госпиталь, а потом перегонять поочередно оба самолета на аэродром.
С каждым боевым вылетом росло мастерство летчика-истребителя командира эскадрильи Тамары Памятных. Все более ответственные задания поручало ей командование.
Как-то ее эскадрилья получила приказ сопровождать по маршруту Воронеж - Миллерово. Судя по тому, что один единственный самолет прикрывает целая эскадрилья, Тамара догадалась, что в нем находились представители высшего военного командования, а возможно, и Ставки.
По пути следования произошло несколько стычек с вражескими самолетами, но все окончилось благополучно: «мессеры» были отогнаны, Ли-2 в целости и сохранности приземлился на аэродром в Миллерово.
Каково же было удивление прибывших генералов, когда им пришлось благодарить за удачное сопровождение не летчиков, а летчиц. Девушки, хрустя шоколадом, который им вручили признательные пассажиры военно-транспортного самолета, заразительно смеялись.
Ожесточенные бои в районе Корсунь-Шевченковского плацдарма вызвали необходимость применения авиации в любых метеоусловиях.
Летать ночью приходилось редко, к тому же на аэродроме, где они базировались, все было занесено снегом, на взлетно-посадочной полосе не было ночного старта.
Распоряжение поднять три самолета на боевой вылет пришло из дивизии ночью. Кого послать?
Выбор пал на , Памятных, . Каждой был выделен свой объект прикрытия - квадрат.
Схватки по отражению ночных налетов противника были смертельны. Фашисты с остервенением прорывались к плацдарму, но господство в небе уже было на стороне советской авиации.
Немцы держали себя в воздухе осторожно. Их группы прикрытия никогда не вступали в бой, если силы были даже равны. Но если наших самолетов было меньше, налетали, как воронье.
По всему чувствовалось, что немцы войну проигрывают, но бои были жестокими. Шла зима 1944 года.
В такое время, ночью и вылетела сражаться с фашистами тройка истребителей-женщин.
Пора было возвращаться. А их все не было. Наконец, появился самолет Бурдиной, почти без горючего. На выравнивании остановился двигатель. Зато в эту ночь капитан Бурдина сбила «Юнкерс-88».
Панкратова села вслед за Бурдиной тоже почти с сухими баками. Ждали командира, но связи с ней не было. По времени горючее и в ее истребителе должно быть на исходе.
Тревога за нее нарастала с каждой минутой. А тут еще видимость ухудшилась, мела поземка.
И вдруг совершенно с другой стороны, откуда не ждали, из темноты вынырнул самолет и с ходу пошел на посадку. Не успел пробежать по полосе, как остановился двигатель.
В чем дело? Почему так поздно? Оказалось, Тамара так увлеклась погоней за «мессером», что чуть было не улетела «в Германию». Только мысль о горючем отрезвила ее. Пришлось переводить работу двигателя на экономический режим, чтобы дотянуть до аэродрома.
Ну и досталось же ей за тот случай на партийном собрании…
В перерыве между боями в полку устроили вечер отдыха. Вначале вручили награды Тамаре Памятных и Рае Сурначевской за бой над Касторной, а потом пели, танцевали.
К раскрасневшейся, сияющей от музыки и танцев Тамаре подошел незнакомый капитан, представился:
Николай Часнык, Ваш сосед (на этом аэродроме стояли два полка). - Разрешите пригласить Вас на вальс.
Конечно, - присела в неглубоком реверансе Тамара и, улыбаясь, протянула ему руки.
Закружились в легком вальсе, да так до самого конца вечера и не расставались.
А вскоре в летной комнате состоялась помолвка двух капитанов. Жених Тамары - знаменитый летчик, 22-летний командир эскадрильи 148-го летного полка особого назначения. Он участвовал в 646 воздушных сражениях, в которых лично сбил 16 самолетов противника, а в групповых боях - 11.
На его груди красовались ордена Ленина, Александра Невского, Боевого Красного Знамени и Красной Звезды. За последний же ночной бой 10 апреля 1944 года, где он таранил еще один фашистский самолет, командование представило его к присвоению звания Герой Советского Союза.
- «Богатый» жених, - шутили девчата.
Тамара, не сводя глаз с рослого, крепкого, веселого Николая, за добрый характер ставшего любимцем полка девушек, отвечала:
Да и мы, девочки, не бедные.
Тамаре и Николаю были торжественно вручены путевки в санаторий, зачитан приказ о предоставлении отпуска за мужество и отвагу, проявленные в боях с фашистами.
Распрощались они с однополчанами и поехали на Восток.
Остановившись на несколько дней в городе Злынка, что на Брянщине, на родине Николая, погостили у его матери, родных, зарегистрировали свой брак и отправились в санаторий в Подмосковье. Но не смогли они отдыхать, когда их однополчане воюют.
Тамара пробилась к командующему ПВО, объяснила. Их поняли, приказали получить новые самолеты и возвращаться на фронт. Вскоре они в плотном «пеленге», ведущим Николай, улетают в родной полк. Пролетая над Злынкой, сделали круг, покачав крыльями, и ушли на Запад.
7 июля 1944 года, на следующий день по прибытии на свой аэродром, Николай был в полку. Летчиков не хватало. Попросили подежурить, согласился и вдруг приказ - сбить вражеский самолет-разведчик. Взвилась зеленая ракета, и истребитель Николая стремительно ушел в небо. Вот и фашистский самолет.
Часнык, как всегда, действовал уверенно, хладнокровно. Первой же очередью разбил башню стрелка-радиста, поджег правый двигатель. Но неожиданно ожил вражеский стрелок и открыл беспорядочный огонь по «ястребку».
Часнык успел увидеть «Юнкерс-88», с огромным шлейфом огня и дыма шедший к земле. Николай почувствовал, что и его самолет теряет управление, не слушается. Внизу Пинские болота. Машину не удержать, падает, прыгать с парашютом поздно.
Подминая под себя березки, низкорослые кусты, самолет рухнул на окраину болота. От удара при приземлении летчик потерял сознание, очнулся - на него глядят дула автоматов немцев. Его связали, бросили в грузовик, привезли в гестапо. После допроса - лагерь для военнопленных. Трижды бежал, били, истязали, пытали, переправили в лагерь смерти Бухенвальд. Но не удалось фашистам сломить волю, стойкость и мужество советского летчика. И когда 11 апреля 1945 года вспыхнуло восстание узников, начатое одновременно 178 вооруженными группами, то во главе его был Николай Часнык вместе с другими советскими военнопленными.
После тяжелого плена, измученный побоями, голодом, издевательствами он нашел силы вновь встать в строй. Сначала воевал в составе одной из стрелковых дивизий, а затем вернулся в родной полк. Но Тамары там не было, ее полк перебазировался. На время пути Тамары и Николая разошлись, чтобы потом соединиться уже на всю жизнь.
Обо всем этом рассказала мне при встрече Тамара.
Война окончена. Но не прекратились испытания Николая: обидные унизительные объяснения, проверки, перепроверки, дознания особыми органами. Но что это значило по сравнению с Бухенвальдом?
Все осталось позади. Хоть и с опозданием, но вручили Николаю в Кремле орден Ленина, Золотую Звезду Героя Советского Союза.
Еще долгие годы он летал, передавая богатый летный и жизненный опыт молодым, а рядом с ним по жизни шла его судьба - Тамара.
Я очень люблю эту крылатую семью, часто вспоминаю свою первую встречу с ними.
В 1961 году при полетах по маршруту нас прижал к земле весенний циклон. Москва закрылась, наш Ан-12 посадили в Ростове-на-Дону, который также закрылся сразу после нашего приземления. По четким командам, которые выдавал руководитель полетов при заходе на посадку, я поняла - это бывалый пилот.
Наш самолет завели на стоянку, летчиков пригласили в диспетчерскую. Вот здесь я и познакомилась с Тамарой Памятных и Николаем Часныком, о которых была много наслышана от Ольги Николаевны Ямщиковой и Вали Неминущей.
Целых два дня был закрыт из-за непогоды ростовский аэродром. За это время я побывала в семье Тамары Устиновны и Николая Леонтьевича, познакомилась с их детьми - двумя мальчиками и девочкой.
Мы много говорили, рассматривали пожелтевшие фотокарточки, вырезки из газет, военные документы 20-летней давности. Я слушала рассказы хозяев, и чувство гордости за наш народ поднималось во мне. Вот они, те люди, которые ценой своей жизни отстояли таким, как я, право на крылья.
Прошли годы с первой нашей встречи. Тамара Устиновна и Николай Леонтьевич давно не летают, но связаны с небом: он руководитель полетов, она диспетчер в аэропорту.
Каждый раз, когда я пролетала над Ростовом, я чувствовала почерк Николая Леонтьевича, слышала его голос.
Он обязательно проведет самолет по всей Ростовской зоне, а при выходе из нее скажет:
Передайте поклон Москве!
Дети их выросли, определились. Старший сын пошел по стопам родителей, летает. Ему теперь уже больше лет, чем было отцу в годы войны. Учится Александр Николаевич в военно-воздушной академии. Отличник, ворошиловский стипендиат. Умный талантливый командир эскадрильи современных сверхзвуковых истребителей, Александр высоко несет крылатую эстафету своих родителей. Вот что о нем писала «Красная Звезда» 10 января 1985 года.
«Летчика видно по посадке. Эту известную поговорку нередко вспоминаешь, когда на аэродром приземляет крылатую машину командир отличной авиационной эскадрильи гвардии майор Александр Часнык. В каждом полете офицер действует четко, умело, грамотно. Все элементы от взлета и до посадки выполняет безукоризненно. И кажется, что ему дается все легко, но за этой кажущейся легкостью - большой труд, старание, упорство. Успех в воздухе куется на земле. Александр Часнык использует накопленный опыт авиаторов-фронтовиков».
Своими знаниями авиаторы-фронтовики - Тамара Устиновна Памятных и Николай Леонтьевич Часнык - с радостью делятся с сыном.
Средний сын Тамары и Николая - артиллерист, дочь Елена - врач.
Сама Тамара часто приезжает в Москву, не пропускает ни одной встречи со своими подругами-однополчанками. Они вспоминают о воздушных боях, сбитых вражеских самолетах (у Тамары их четыре), о боевых вылетах в бушующее небо войны, которых Памятных совершила 200. Рассказывают о своих детях. Тамара показывает фотокарточку сына-летчика. И глядя в его красивое, мужественное, полное силы лицо, летчицы верят, что юный беркут с берегов Дона высоко понесет славу крылатой династии.
Воронежско-Касторненская операция (24 января - 2 февраля 1943) - стратегическая военная операция вооружённых сил СССР против войск Германии и Венгрии в ходе Великой Отечественной войны.
24 января 1943 года началось наступление на южном фланге (40-я армия, 4-й танковый корпус).
Наступление 40-й армии развивалось медленно. Метель (и, как следствие, плохая видимость) снизила эффективность артподготовки. Наступающие были вынуждены преодолевать глубокие снежные заносы. Тем не менее, 25 января сопротивление противника было сломлено, 4-й танковый корпус ворвался в Горшечное.
25 января 60-я армия перешла в наступление с востока, и полностью очистила от немцев Воронеж.
26 января началось наступление северного фланга советских войск - 13-й и 38-й армий. По сравнению с предыдущими днями сражения, погода улучшилась, что позволило поддержать наступление авиацией в лице 15-й воздушной армии. К исходу дня оборона немецких войск была прорвана.
К вечеру 26 января за спиной немецких войск к западу от Воронежа еще оставался коридор шириной около 60 км. Запечатать намечающееся окружение могли танковые части. 27 января 4-й танковый корпус генерала Кравченко (усиливавший 40-ю армию) нанес глубокий удар на север. Поскольку подача топлива корпусу была затруднена снежными заносами, снабжение частично осуществлялось самолетами У-2. Корпусу удалось к вечеру 27 числа выйти на южные окраины Касторного - «точки рандеву» наступающих армий. На следующий день к поселку подошли передовые отряды 13-й и 38-й армий с севера и востока соответственно. Начался штурм поселка. 29 января Касторное было взято. Таким образом, коммуникации восьми дивизий вермахта и двух венгерских дивизий(в составе двух армейских корпусов - 7-го и 13-го) оказались перерезаны.
Окружение между Касторным и Воронежем крупных сил вермахта открыло перспективу освобождения значительной территории. Ставка сочла необходимым продвинуть войска двух фронтов на максимальную глубину прежде, чем противник сумеет выстроить устойчивый фронт взамен рухнувшего. По этой причине задействованные в операции войска разворачивались на запад для наступления на Старый Оскол, Курск и Харьков. Уничтожение окруженной группировки возлагалось на 38-ю армию, которая после завершения сражения должна была присоединиться к удару на Харьков. Уничтожение остатков разбитых немецких корпусов перестало быть приоритетной задачей.
Такое распределение сил привело к относительно успешному прорыву остатков 2-й армии из окружения. 29 января им удалось выбить советские части из Горшечного (населенный пункт к югу от Касторного). Дальнейший прорыв из «котла» немцы вели тремя отдельными группами. Группа Бекемана включала остатки 75-й, 340-й, 377-й немецких дивизий и обе венгерские дивизии- 6-ю и 9-ю, и насчитывала около 10 тысяч человек. Группа Зиберта состояла из остатков 57-й, 68-й и 323-й пехотных дивизий, около 8 тысяч солдат и офицеров. Группа Гольвитцера включала остатки 26-й и 88-й пехотных дивизий. Окружение постепенно смещалось на запад, в итоге 12-15 февраля потрепанные группы Гольвитцера и Зиберта вышли из окружения в районе Обояни. Группа Бекемана была отсечена и разгромлена.
В этих боях большие потери понес командный состав окруженных частей. 27 января был тяжело ранен, и спустя четыре дня умер командир 82 пехотной дивизии генерал-лейтенант Альфред Бентш (Baentsch). Также в котле был убит командир 377 пехотной дивизии генерал-майор Адольф Лехнер (Lechner). Также 2 февраля погиб командир 323 пехотной дивизии оберст Андреас Небауер (Nebauer).
Пока длилось сражение с окруженными частями, 40-я и 60-я армии очистили от противника Белгород и Курск, а 16 февраля 38-я армия подошла к Обояни и к утру 18 числа выбила оттуда остатки вырвавшихся из окружения частей.
В результате операции была разгромлена крупная фашистская группировка и освобождена большая часть Воронежской и Курской областей, в частности города Старый Оскол и Воронеж. Кроме того, успешное сражение на окружение позволило сравнительно легко освободить Курск и Белгород. Окруженные дивизии понесли крайне тяжелые потери, лишились почти всей техники и большей части личного состава.
| Вернуться в дату 24 января |
Комментарии: